Вид на площадь Красной Звезды в Котону с борта самолёта Ой, и не спрашивайте меня, как я очутилась в Бенине и что я там делала, Бог с этим, но коли уж судьба откинула коленце, грех не написать что-нибудь об этой стране.

Утомительный полёт казалось никогда не кончится, посадка была сначала на Мальте, поманил остров пальчиком, но так и остался в памяти: ровное заасфальтированное взлётное поле, красавица машина, поднятая на стойки в здании аэропорта, и купола костёлов в барочном стиле. Затем опять влёт и посадка в Акре, где неизменная духота, но бесплатные напитки, и опять взлёт. Усталое тело и мозг, наконец, сделали одолжение и погрузились в глубокий сон. Разбудил голос пилота, хрипловато вылетающий из динамика: пристегнитесь, приведите спинки кресел в вертикальное положение, идём на посадку. Глянула в иллюминатор и чуть не закричала от ужаса, мы кружили над городской площадью, её главной композицией была огромная красная звезда, в центре которой виднелась стела с мужиком, а в руке у него было зажато что-то вроде «Калаша».

-Куда Вы меня привезли? Не хочу коммунизм, верните меня домой!

Мой знакомый Аполлинер, в просторечье Аполлон, а для нас Апо, успокоил: «Это пережитки прошлого. Когда-то давно, годы в 60-е, правительство СССР решило поддержать Чёрный континент, под прицел попал и Бенин. Много чего навнедряли, но вскоре пришли к выводу, что здесь не построить даже социализма и, махнув рукой, ушли в светлое будущее коммунизма без нас. Оставались ещё французы, но после упорной борьбы против колонистов, мы победили и «лягушатники» ушли, а страна осталась без какого-либо финансирования и поддержки со стороны Запада. Посмотрев на площадь Красной Звезды, бенинцы подумали, что разрушать, а потом восстанавливать её будет гораздо дороже, и поэтому решили оставить всё как есть. Тем более, что от площади ведут четыре чуть ли не единственные во всём Котону асфальтированные дороги».

porto-novo

А что у Вас с дорогами?» — спросила я. Апо закатил глаза и промолвил: «Сказать, что у нас беда с дорогами, это ничего не сказать. У нас беды с ними никакой, потому что дороги просто отсутствуют, а существует выбоина на выбоине, и объезжать очень глубокую яму надо по менее глубокой яме. Всё это удовольствие припорошено настоящей африканской рыжей пылью».

Чудесный переезд ждёт меня на такси в Порто-Ново«, — подумалось мне, — «но где наша не пропадала»!

Такси на автозаправке И вот я стою на твёрдой земле главного бенинского города Котону. Хотя он не является столицей, жизнь бьёт ключом. Именно здесь живёт правительство, именно здесь находится огромный порт, являющийся чуть ли не единственным источником питания для полунищих африканцев, а также — это юдоль замечательных пляжей и кокосовых лесов.

Такси, «лучшее», как было сказано, ждало нас у аэропорта, регистрацию мы прошли без проблем первыми — началось то, что никогда невозможно в полной мере ощутить в России.

Когда мы очутились в очереди к стойке регистрации, толпа как-то сразу расступилась, и пограничник крикнул, чтобы мы подошли быстрее. Наш багаж почти не досматривали, хотя мы везли с собой довольно громоздкое оборудование. За спиной послышался ропот африканцев, что мол де белых опять первыми пропустили, а им тут ещё часа 4 стоять. Я обратилась к Апо, удивляясь такому повороту событий, ведь мы же не лезли без очереди, взяток не давали, почему же я слышу недовольство за своей спиной? Аполлинер ответил мне, что, к сожалению, это привычка недавно освободившейся и очень бедной страны, с одной стороны они очень долго ненавидели белых, а с другой, благоговение перед ними осталось, более того, иностранец автоматически ассоциируется с деньгами, а деньги это сила, злая, но всё же сила. А насчёт таможни… Тебя опасно мурыжить, ведь ты можешь подать жалобу на них, что обычно чревато не разборками, а немедленным увольнением, а соискателей на эту должность завались. Остаться же без такой работы, это почти смертельно.

benin-kotonu10

Прибалдев малость от такого местного колорита, я загрузилась в такси сомнительного вида. «Пежо» вполне можно было отнести к уникальным раритетам, стоило только немного подмазать, подкрасить, заново поменять весь салон, выправить бампер, крылья и багажник. Судя по звуку, какой он издавал, неплохо было бы поменять и все внутренности. «Это поедет?«- с сомнением спросила я, «Лучшая машина, садись, не выпендривайся, а то такси уедет, и мы не дождёмся его несколько дней«. Моя мысль в тот момент была примерно такого содержания «?».

Вечер уже успел опуститься на город, пахло водой, жутко хотелось искупаться. Мы ехали вдоль каких-то небольших домиков и трёх-четырёх этажных офисных зданий, чем дальше удалялись от центра, тем беднее становились кварталы. Некоторое беспокойство начинало охватывать меня, ведь жить в сарае с удобствами во дворе никак не хотелось. Однако наш «элегантный» автомобиль свернул, и мы въехали на улочку с приличными двухэтажными коттеджами.

Разместились на втором этаже левого крыла. За 100$ в месяц мы получили: гараж на две машины и мотоциклы, сколько сможем набить, три больших комнаты, огромный холл, кухню, душ, два туалета, большущий балкон с плетёными креслами и столиком, а так же…служанку, которая должна была убирать, стирать, готовить. Кондиционер, к сожалению, стоял только в холле, в комнатах ютились напольные вентиляторы, что стало впоследствии причиной постоянных простуд.

Песочная волна Гвинейского залива И вот потекла наша вполне обыденная африканская жизнь: сон, пляж, сон. Пляжи на берегу Гвинейского залива действительно замечательные. Это мелкий белый песок, пересыпанный разнообразными ракушками, на берегу растут пальмы, а по ним скачет бесконечная яркая радуга — это попугаи. Вообще местная фауна это-то что…
Думаю, что обыватель сразу вспоминает Чуковского: «Не ходите дети в Африку гулять, В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы…»

benin-kotonu9

Начнём по порядку. Существует некий парадокс, Москва, в общем-то, обделена водоёмами, хороших мест для купания мало, но, тем не менее, многие умеют плавать. Бенинцы — нет, они вообще патологически боятся Атлантики. В детстве многие дети норовят поиграть в воде, но океан, он всё-таки океан, и волна может утащить на глубину даже взрослого человека. Следить за ребятнёй некому, поэтому родителям проще запретить детям подходить к воде, а чтобы иметь хоть какой-нибудь резонные доводы, то они придумывают байки о страшных акулах, бороздящих прибрежные воды Гвинейского залива.

Каждый раз, залезая вводу, я слышала пересказ фильма «Челюсти» от моего неизменного провожатого Тито (об этом колоритном африканце чуть ниже), который передавал слова местных о том, что маньяки акулы просто выжидают, для того чтобы напасть из-за волнореза и совершить кровавый обед. Я не знаю, чего там творится в Атлантическом океане, но в водах Гвинейского залива не то что акулы, паршивой рыбы не видать. Чего я только не делала, чтобы хоть раз увидеть плавник хищника, чуть ли куски сырого мяса не тащила в воду, всё напрасно. Может, у них не сезон был, а?

Теперь о крокодилах, одного видела, в зоопарке, и почти уверена, что он если и не был дохлым, то уж точно находился по пути в крокодилье царство мёртвых. Вообще зоопарк в Котону произвёл на меня очень неприятное впечатление. Я что себе представляла: саванна, жирафы, подёргивающие зелень с верхушек деревьев, слоны, носящиеся с громким топотом взад вперёд, стаи антилоп, за которыми подглядывают из-за кустов тигры и гепарды, в общем, канал «Дискавери». А что пришлось мне увидеть? Сетку размером с мою квартиру, внутри пять-шесть клеток, ободранная львица с очень грустными глазами, игуана в застывшей позе и огромная галапагосская черепаха, единственная, кто находился в отличной форме. Панцирь блестел, «руки» и «ноги» были выставлены и обращены к солнышку, голова видать тоже находилась под кайфом и эйфорией. Меня несколько удивила толщина клетки, но смотритель сообщил, что черепаха шибко деловая, может перегрызть сетку и слинять. Я, может быть, и прошла бы мимо к искомому крокодилу, но уж больно мне хотелось заснять эту необыкновенную рептилию. Я и так, и эдак пыталась просунуть объектив между толстенными прутьями, смотритель за моей спиной явно нервничал. Пока я шебуршалась, черепаха спокойно себе лежала, наконец, я изловчилась и навела резкость…

benin-kotonu8

Крокодил -Да это ж труп! — закричала я, — «Это ж дохлая черепаха!«. Смотритель что-то быстро заговорил по-французски, но я всё возмущалась: «Посмотрите, они даже свежие листики ей кладут, а прутья потому и толстенные, чтобы никто не рассмотрел истинного положения вещей!«.

Дело оказалось простым до нельзя. Зоопарку выделяют мизерные средства, у смотрителей даже не хватает зверям на еду, вот черепаха и загнулась. После некоторых раздумий решили рептилию мумифицировать, а деньги делить между оставшимися живыми обитателями зоопарка. Меня уговаривали не поднимать по этому поводу шум, с чем я согласилась, поскольку не хватало мне ещё общения с местными чиновниками.

Итак, я смотрела сверху на крокодила, вид у него прямо скажем несвежий. Но смотритель чуть ли не палкой тыркал его в бок, и когда тот раскрыл глаза, торжественно показал: «Мол, живой!». Дальше осматривать животных мне как-то перехотелось, и мы уехали. Такой вот была моя единственная встреча с крокодилом. Позже Апо мне рассказал, что на самом деле в болотистых местностях водятся кайманы, которых вылавливают, и делают из них тамтамы и чучела на продажу.

Самая большая проблема побережья — это змеи. Мне посчастливилось, и ни одной (если не считать Храма Змей, где эти тварюги везде) я не видела, но по статистике от их укуса погибает довольно много людей. Конечно, народ сам лезет на рожон, ведь большой промысел составляют сумочки и пояса из змеиной кожи, которые можно купить на рынке по очень низкой цене.

benin-kotonu7

Теперь о симпатичных обитателях, кабанчиках и гекончиках. Первые, это забавные маленькие свиньи, по-французски звучавшие как кошон. Они довольно часто тусовались у нас под балконом, уютно устроившись в грязи, создаваемой человеком. Есть их никто не ел, потому как страна преимущественно мусульманская, и для меня остаётся загадкой, зачем их вообще держали в доме, возможно, конечно, они исполняли роль домашних животных. С мусором в Бенине поступают по-простецки, просто выкидывают за порог, так же поступают и с помоями. В результате чего, на дороге образуется огромная лужа со зловонным запахом. Для того чтобы её пройти, местные кладут вдоль всей лужи камушки, по которым и скачут вплоть до сезона дождей. Ливни же смывают всю эту гадость в океан. А теперь представьте, какое это раздолье для кошончиков!

Геконы тоже весьма симпатичные создания. Они ползают везде где не попадя, и на белых стенах дома их отлично видно. Особенность этих ящериц такова, что они жутко любопытны. Их маленькие чёрные глазки внимательно следят за вашими действиями, а когда Вы пытаетесь их поймать, они удирают, быстро перебирая лапками с присосками, и при этом смотрят на Вас. Часто это являлось причиной столкновения между собой, один из геконов падал на пол, но тут же с ним сливался, и найти его было невозможно. Геконов из жилищ никогда не выгоняют, хотя и существует угроза того, что они могут свалиться в Вашу тарелку (всё от того же любопытства), однако ими выполняется функция «раптор — насекомых нет». Очень полезные домашние создания, если бы не они, от комаров совсем бы спасу не было.

benin-kotonu6

Бананы в подарок Ну и теперь о моём кошмаре. Самый классный пляж в Котону, платный, за 6 рублей, Вы можете воспользоваться бассейном (нафига, если рядом океан и температура его круглогодично от +20С), чистый пляж, душ, кабинки для переодевания, лежаки и каменные беседки в стиле «Стоунхенджа», с той лишь разницей, что у них есть крыша. Я обычно занимала боковую беседку со столиком и лежаками. При входе на пляж есть две достопримечательности: африканская пирога, приличная по размеру, но уже прогнившая. На ней, по преданию, приплыли первые поселенцы, сейчас лодку населяют 50 сантиметровые ящерицы с жёлтой головой и бамбуковая трёхметровая клетка, где живёт местный обезьян. Это жутко хамская тварь по имени Морис, росту с двух человек, прыгал по клетке как чокнутый и орал как Кинг-Конг.

У меня сначала не было времени ходить на пляж, и я была там только один раз. Спустя какое-то время мы поехали в одну деревню и, заблудившись, попали совершенно в другую. Аборигены не растерялись и начали нас угощать кокосами и садоби (ужасного вкуса пальмовая брага, содержащая примерно 80% спирта). Местный полуголый князёк (старейшина) от большого непонятного мне счастья подарил огромную ветку зелёных бананов. Только не то, что Вы думаете, а палку с кучей зелёных недоспелых бананов, в руках не удержать. Отказаться было как-то неудобно, но что было делать с этим добром? И тут меня осенило, надо подарить енто хозяйство обезьяну на пляже.

benin-kotonu4

Сказано, сделано, в выходной приехали на пляж. Морис сидел в углу клетки и вёл себя подозрительно тихо. Тито начал пронзительным звуком подзывать животное. Тот как бы не замечал нас, ковырялся пальцем в носу и смотрел куда угодно, но только не на нас. Наконец Тито надоело, он прислонил ветку с бананами к прутьям клетки и пошёл за смотрителем пляжа. Я осталась с обезьяном наедине, ну ковыряет себе в носу, так и пусть делает своё дело дальше. Но Морис был полон совсем других планов. Он неожиданно скакнул в мою сторону с диким воплем. Клетка заколыхалась, обезъян просунул волосатую лапу между прутьями и, схватив ветку с бананами, оскалил пасть с огромными жёлтыми клыками. «Улыбается, что ли?» — подумала я. Далее он начал тащить ветку на себя, она естественно не пролезала, но это только подзадоривала обезьяна, Морис прыгал взад-вперёд, орал (наверное, матом) и упорно затаскивал ветку, бананы разлетались в сторону. «Нет, не улыбается, просто психоз», — констатировала я. Наконец, ветка пролезла, Морис с нарастающими воплями начал носиться по клетке так, как делают иногда кошки по весне. Короче, я слиняла по-тихому на пляж, оставив взбесившуюся обезьяну с бананами тет-а-тет. Всё бы конечно ничего, но теперь, приходя на пляж, я каждый раз шарахалась от клетки, по которой прыгал Морис, причём такая реакция у него была только на меня и неприлично написать, но его огромное мужское достоинство вставало, и он демонстрировал его всем окружающим людям. Аборигены же, нимало не смущаясь, рассматривали обезьяна и показывали пальцем на меня…Хорошо, хоть моё лицо было из-за солнца почти всегда красного цвета, и поэтому, гордо подняв голову, я ходила мимо этой твари будто так и надо.

Однажды мною была предпринята попытка облагородить себя знанием и поехать на север от Котону в небольшую деревеньку Ганвье. Здесь на берегу озера Нокуэ «кипит туристическая жизнь». Иногда сюда приезжает не один европеец в день, а целых два!
Дом на сваях Тут стоит, пожалуй, обратить свой взор к истории, но я постараюсь покороче.

benin-kotonu5

Прежде всего, стоит отметить, что государство Бенин очень молодое, до 1975 года существовала республика, а вернее королевство Дагомея. Дагомейцы были по своей сути воины и охотились преимущественно на своих собратьев, продавая их в рабство пришедшим в XV веке португальцам. Отсюда и произошло всем известное название «Невольничий берег». Спасение местных жителей было в одном, дагомейцы по религиозным соображениям не могли входить в воду (может быть, боязнь воды берёт своё начало именно здесь?), при приближении воинов они садились в лодки и сидели в воде до тех пор, пока захватчики не уходили. Иногда дагомейцы окружали озеро и ждали, когда обессиленные люди выйдут на берег, где и захватывали их без какого-либо сопротивления. Доконав таким образом несколько деревень, живших на озере Нокуэ, собравшиеся старейшины приняли простое по своей сути решение. Раз дагомейцы боятся воды, значит надо построить деревню на сваях в центре озера, которое обеспечит их водой и едой в виде пресноводных креветок, рыбы и водной птицы. Правда, идея эта осуществилась спустя два века после набегов, поистине грандиозное терпение! Так возникла, по мнению местных «Африканская Венеция», ну и самомнение, однако ж, у населения!

Купив билеты на единственную цивильную деревянную лодку с мотором, мы отправились посмотреть на эти самые бамбуковые хижины. Конечно, необходимость жить на воде уже давно отпала, но, о великая сила привычки. Для европейцев построили кафе, но я даже под прицелом автомата вряд ли бы там что-нибудь съела или выпила, однако для местных мальчишек большая белая вывеска «БАР-РЕСТОРАН» является предметом особой гордости.

benin-kotonu3

Приятный колорит придавали деревне магазины на лодках. Чего они там продавали окромя помидоров, я рассмотреть не могла. Полагаю, что в плетёных корзинах содержались пресноводные креветки, кои считаются самым дорогостоящим товаром на всём побережье Атлантического океана.

Вообще наша посудина лавировала меж самодельных лодок, выдолбленных из целиковых стволов баобабов. К слову сказать, баобаб в Бенине стал редкостью, потому как считается плохим деревом. Причиной его величины, по мнению аборигенов, является тот факт, что дерево забирает человеческие души, и от того оно такое большое. В связи с этим никто не щадил и не щадит это прекрасное дерево до сих пор. Но вернёмся к нашим баранам. Лодкой может управлять любой житель деревни, руля у них, как правило, нет (это считается уже сложным механизмом), но зато лодочники превосходно управляются с самодельными парусами. Они сшиты из чего попало, от брезента и полиэтилена, до капрона и парашютной ткани, гребут же либо вёслами с круглой лопастью, либо длиннющим шестом, который немыслимо как удерживают в руках. Основное занятие деревенских — это стоять по пояс в воде и ловить креветки в специальные сетки. Технологию я так и не выяснила, это был большой секрет, можно подумать, что если б я узнала его, то тотчас спрыгнула с лодки, стырила у кого-нибудь корзину и погрузилась в увлекательный процесс ловли.

Котону

Девушка с веслом Ещё одна особенность деревни состоит в том, что местные не любят, когда их фотографируют, обижаются страшно, могут и чем-нибудь кинуть. Тем не менее, я не для того приехала сюда за тысячу километров от дома, чтобы упустить такую возможность. Кое-где я просила, чтоб мне попозировали (белой девушке с блондинистыми прямыми волосами разве можно отказать?), кое-где съёмка велась из-под тишка (большое и благородное плечо Апо), а где-то просто в наглую, я ж на лодке с мотором, кто меня догонит? Так что, я являюсь, можно сказать, обладателем уникального материала.

В какой-то момент мы причалили к большой отреставрированной пристани, где размяли ноги и решали, вернуться ли нам назад, или доплыть на настоящей пироге к противоположному берегу, откуда значительно ближе ехать к дому. Аполлинер упрямился и предлагал вернуться, он, как и любой бенинец, не любил воду и считал, что деревянное каноэ очень неустойчиво, малейшее движение, и оно может перевернуться, а он не умеет плавать. Меня же очень увлекал путь «из варяг в греки», вернее славянский путь на самодельной лодке с чернокожим прекрасно сложенным гондольером, сверкающим голым торсом, на котором от каждого сильного гребка шестом играли стальные мускулы. Наконец, Апо, махнув сто грамм джина, решился на пирогу, в связи с чем невозможно было над ним не подшутить.

Ганвие

— Когда сядешь в лодку, покрепче держи её за борта с двух сторон, чтобы она не кильнулась! — крикнула я. Аполлинер хлопнул ещё джина, уселся сзади и на полном серьёзе ухватил борта лодки: «Если утону, в моей смерти прошу винить Вас!», — пробурчал он.
Так мы и ехали, Апо исправно и сосредоточенно выполнял самую сложную работу — держал лодку, я же наблюдала, как ловят креветки на фоне огромного жёлтого диска солнца, который садился где-то за пальмами.

Как-то, сидя на балконе в плетёном кресле, я жуть как захотела прокатиться, развеяться, для чего было заготовлено некое количество денег и вызван главный гид и любимец, многоуважаемый Тито. Его имя я склоняла на любой манер и ставила ударение прямо-таки как заблагорассудится, что вызывало стоическую улыбку на его лице. Сей африканец обладал колоссальной музыкальной памятью, это отражалось на том, что он очень точно повторял русские слова, которые чаще всего произносили мои соотечественники, в результате чего он в совершенстве ругался матом. Верхом же владения «великого и могучего» было потрясающее уменье складывать услышанные слова в фразы и при этом каким-то чудом попадать в суть вопроса. Ну, например, в местных кафе, есть в общем-то ничего нельзя и не только от того, что сплошная грязища, но и по причине несъедобности местной стряпни, даже французы воротили носы от такой кухни. Посему, иностранцы в местных ресторанчиках пили только пиво с орешками и ели салаты, (я и их-то не могла проглотить). Обслуживание в тавернах происходит очень медленно, официантка, не спеша, шаркая на всю округу ногами, приносит Вам то, что Вы обычно не заказывали и, забирая тарелку назад, идёт так же не спеша менять блюдо на кухню.

 

В результате чего, доведённые до белого коленья соотечественники орали на всё заведение: «Где салат?!», — справедливо полагая, что это французское слово и их должны понять. Так же частой фразой в заведениях было: «Почему так долго?». Тито подмечал и запоминал такие слова, заучивал на досуге, а потом складывал их как мозаики в целые фразы. Например, он кричал на весь ресторан (главное, чтобы соотечественники слышали, что он говорит на другом языке): «Где салат?», «Почему так долго?», «Кошмар какой-то!» (выражение всех русских девушек) и «труба!». Кто научил его слову «труба» неизвестно, но она вставлялась во все фразы, по поводу и без повода. Вскоре все знакомые Тито начали в разговорах трубить, чем вызывали неизменную улыбку русскоговорящих.

Бар-ресторан Как-то я спросила Апо, почему официантки так шаркают ногами? Оказывается, для того чтобы хозяин заведения слышал, что они работают, медлительность же вызвана тем, что работать им всё же неохота по причине жары.

Существует некий миф о том, что раз африканцы чернокожие, то они должны хорошо переносить жару, но это абсолютно не так. Они, так же как и мы, подвержены загару, тепловым ударам и состоянию сонливости при очень высокой температуре воздуха. Больше того, я житель огромного города, привыкшая к раскалённому асфальту, плотной массе народу, работающим машинам и отсутствию большой воды, переносила жару гораздо легче, чем среднестатистический африканец, всю жизнь проживший на побережье и привыкший к тому, что воздух влажный от океана.Ганвье

Когда я здесь очутилась, стоял октябрь, месяц перед сезоном дождей, дни стояли удушливо жаркие, по ночам частенько лили ливни чрезвычайной силы, а днём от помойки, устроенной местными перед своими жилищами, поднимались зловонные пары. Результат — огромное количество комаров, и как следствие, эпидемия малярии. Вторая по «популярности» болезнь — СПИД, умирают и от того и от другого. Бороться со вторым плюнули, а вот с малярией пытаются, но, говорят, если один раз переболел, то второй раз может и убить. Вирус этой дряни опасен тем, что он полностью не вылечивается, а просто затихает на время, и потом при малейшей простуде начинает колбасить так, что кажется, будто у тебя пневмония. Яркий пример, мой отец, который мучился с вирусом до конца своих дней (правда, умер от инфаркта).

Лечится вирус антибиотиками, которых, как правило, нет у африканцев, но выживает, как говорится, сильнейший. Предотвращается же хинином. Поэтому всё население, приезжее и местное, проводит профилактику очень интересным способом: пьют тоник. Поскольку настоящий тоник с нужным процентом содержания того самого хинина просто так пить невозможно (создаётся впечатление, будто жуёшь еловые иголки), то им разбавляют джин, в результате чего всё население Бенина к вечеру ходит навеселе. Печальная статистика гласит, что в центральной Африке пьют в два раза больше, чем в России, и самое главное, что это всё равно не спасает от малярии. Кто соберётся туда ехать (ну вдруг) могу посоветовать купить в аптеке средство от артрита, в котором содержится хинин. Всех кто пил лекарство (два-три раза в неделю по одной таблетке) болезнь миновала, мой отец постоянно забывал их принимать, в результате чего и заразился. Конечно же это не панацея, настоящее средство от малярии очень дорогое. Оно продаётся в наших аптеках, стоит немалых денег, и если я не ошибаюсь, называется «Мефланин».

Бенин-Воды

Однако я чего-то ушла в дебри, вернёмся к моей идее фикс съездить развеяться. Основное средство передвижения в Бенине, это мотоцикл, он же, как ни странно, работает в качестве такси. Машин в городе мало, это обычно задрипанные частным (частым тоже) извозом «Пежо» или «Тойоты», либо хорошие автомобили иностранцев и, естественно, членов правительства. Не могу не рассказать о бензоколонках. Это некие «летучие голландцы», расположенные на перекрёстках, и волшебным способом растворяющиеся при виде полицейских. Бензин перекупается в соседних республиках у контрабандистов и разливается в мечту всех самогонщиков пяти, десятилитровые стеклянные Заправка автомобилябутылки или пластиковые канистры, на которых мелом написан литраж. Тут же продают машинное масло и ремонтируют покрышки, торгуют хлебом в корзинах и чистят ботинки, разливают чапал. Сей напиток очень популярен в Бенине, говорят, по вкусу напоминает квас. В выдолбленной тыкве, стоящей на жаре, он начинает бродить и очень специфически пахнет. Железной кружкой, привязанной к столу где стоит искомая тыква-сосуд, зачерпывают на глаз варево, и прямо из этой кружки дают утолить жажду клиенту. Тот с большим удовольствием пьёт, при этом отгоняет многочисленных насекомых, пальцем выковыривает семечки от тыквы, прилипшие ко дну, облизывает пальцы, садится за руль и уезжает. Зрелище, я Вам скажу, не для слабонервных.

Ещё я слышала, что мото-такси называют земиджанами, от арабского слова «джан» — «душа» и французского «semi» — «наполовину». Но сдаётся мне, что название это не арабское, а приобретённое от европейцев. Езда на земиджане очень увлекательна: прикрыв глаза, чтобы не попадала пыль, с огромной скоростью мчишься в неизвестном направлении, подрыгиваешь на колдобинах и поджариваешься на солнце, поскольку головной убор сдувает. Вам повезёт, если минут через двадцать у водителя возникнет мысль о том, что неплохо было бы спросить у Вас куда ехать, а то есть вероятность, что сначала он довезёт на другой конец города, а уж потом будет разбираться, куда Вам нужно. Поскольку названий улиц в Котону не существует, навигация происходит по достопримечательностям: «отель Националь», «костёл Святого Мартина», «платный пляж», а уже далее ты просто показываешь пальцем, куда тебя везти (это, конечно, хорошо, если знаешь язык или хоть чуть-чуть город, а если нет?). Короче, мы не стали связываться с таксистами, а решили взять один из мотоциклов Апо. Естественно встал вопрос куда ехать. Тито жестами показал, что я останусь довольна, пригласил меня сесть сзади, и мы отчалили.

В Бенине

Довольно долго ехали по побережью и, наконец, приехали в какой-то квартал, напоминающий Мытищи. Здесь теснилось много, много домов, и даже ездили автобусы (видела в первый раз), шло какое-то строительство, на котором работали и стар и млад, повсюду женщины таскали на голове тазы с едой и вязанки хвороста, и тут и там шёл почин мотоциклов, короче эдакий спальный, густонаселённый микрорайон. Тито остановился около одного из домов и пригласил зайти во внутренний двор, обнесённый бетонной стеной. Ну что было делать, нагнувшись (я ведь невысокого роста), прошла в калитку и увидела кучу играющих детей и дверей, в проёме которых готовили, стирали и убирали их матери. Моё появление, конечно, не могло не вызвать интереса и напоминало сцену из неких недалёких американских комедий, где герой оказывался в неприятной ситуации, и окружающий его народ застывал в удивлении, пялясь до тех пор, пока он что-то не начинал бормотать в своё оправдание.

Спас меня маленький сын Тито, с которым мы дружили, поскольку отец часто брал его в наш дом, чтобы не оставлять без присмотра. Он с криками радости кинулся ко мне и, обхватив руками, начал виснуть, что вызвало удивление и, как следствие, коллективный ступор прошёл. Гомон голосов, криков и предложений никак не мог удовлетворить спрос: каждый предлагал зайти к нему и посмотреть, как он живёт, но я физически не могла разорваться.

Архитектура-Бенина

Тито на правах самого главного пригласил осмотреть его жилище: оно напоминало дом тихого алкоголика где-то на перекрёстке брянского и тамбовского лесов: какие-то тряпки, разбросанные по всей комнате, не имеющие определённого назначения, алюминиевые тазы с рыжеватой водой, что капала из дырок в крыше, и тут и там пакеты с манкой, полупроваленный топчан и десятисантиметровые тараканы, с любопытством взирающие на меня. В углу стояла классная доска, притыренная Тито из местной школы, в которую никто не ходил. На ней мелом были написаны слова такого содержания: «Bezobrazie», «Truba», «Vodka», «Beer plize», «I love you» и ещё несколько нецензурных выражений, которые так часто можно встретить на наших заборах. Сразу стало ясно, что с таким джентльменским набором слов мой друг не пропадёт ни в одной стране мира.

Заготовка хвороста Тем временем Тито откуда-то извлёк бутылку ирландского ликёра, разлил в кружки, мне же, зная европейскую брезгливость, достал стакан, промыл на моих глазах прозрачной водой и налил в него эту сладкую тянучку. Я было начала отказываться, но встретила такое недоумение на лицах, что решительно взяла напиток в руки, для того чтобы поддержать миф о русской питейной традиции. Чокнулись, выпили.

Перед глазами потекла бесконечная толпа лиц и рук, все здоровались, что-то рассказывали, я чувствовала себя местным шаманом диковинного вида, к которому не столько ходят посоветоваться, сколько поглазеть. Когда народ перестал влезать во двор и начал толпиться за стенами жилища, я решительно встала и показала Тито, что пора отчаливать, и он нехотя согласился. Уезжали как члены правительства, под хохот детей и любопытные лица взрослых.

Benin

Далее мы направились на побережье, где якобы случайно встретили знакомого Тито, который извлёк из недр своего мотоцикла бутылку испанского джина и тут же, налив в подозрительно чистый стакан, предложил мне выпить почему-то за «No posaran». Мне ничего не оставалось, как произнести: «Руки прочь от Никарагуа» и опрокинуть то, что мне налили. Пожевав во рту немного хвои (ох уж этот джин с тоником), я вспомнила «Бейлис», и от этого ещё больше передёрнуло. Побратавшись и заключив «мир на век c африканцами», мы поехали зажигать дальше.

Тито постарался: он провёз и погордился мною перед всеми своими родственниками, где нам бесконечно наливали, и чем дальше мы заезжали, тем отрадней мы пили более крепкие напитки, но более низкого качества.

Себя я припомнила где-то часов в десять вечера, когда поняла, что падаю с мотоцикла, всё было бы ничего, если бы Тито уже под ним не валялся. Растолкав его кое-как, я жестами попросила отвезти нас домой. За эту миссию Тито взялся с особой тщательностью. Он с тридцатого раза попал-таки ногой по стартёру, навострил руль и поехал по прямой. Для падения он выбрал наиболее грязную и глубокую лужу, где с аккуратностью микробиолога положил мотоцикл вместе со мной на самое зловонное дно. Я, конечно, во всём белом на одну половину стала чёрной. Тито, посмотрев на это безобразие, сделал успокаивающий жест, мол, домой приедешь, отмоешься и начал опять заводить наш «земиджан». Садиться на него стало боязно, но ещё хуже было остаться в незнакомом квартале, где, по-моему, если белый падал в лужу раз в месяц, то это было невиданное зрелище. Ну, наконец, с руганью и матом наполовину в грязи, мы завелись и поехали домой. Но, бли-и-ин, Тито опять не справился с управлением и опрокинул мотоцикл на другой бок в ещё более грязную лужу, причём стальной друг придавил мне ногу. О своей красоте мне не было более смысла заботиться, так как всё моё внимание было сосредоточено на изъятии щиколотки из-под мотоцикла. В одном из домов зажёгся свет, и ребёнок прокричал: «Мама, мама смотри, белого тюленя выбросило на берег, он, наверное, рыбки хочет!». Понимая, что сейчас в меня полетит рыба, я начала ещё активнее телепаться в грязи и вытаскивать придавленную ногу…. Тито уснул… На небе романтично светил Южный крест, и перевёрнутые как у быка рога месяца не могли полностью осветить всё происходящее, хотя это того стоило.

Benin-Derevo

За этот вечер мне удалось ввести в ступор не только чернокожее население, но и немногочисленное белое, оно и понятно, не каждый день можно увидеть двух одинаковых созданий, с ног до головы вымазанных грязью и страшно матерящихся на всех языках мира, а Апо так вообще уронил кружку с кофе на пол.

У Храма Змей После произошедшего ещё долго ходили слухи по Котону о том, что вернулись «чёрные шаманы» — служители культа Вуду, которые разговаривали на непонятном языке и проклинали эту землю. Учитесь, дети мои, как при жизни стать легендой, которой пугают маленьких детей.

Всё это навело меня на мысль, что неплохо было бы съездить в город Вида (Уида) и посмотреть на обряд Вуду, заодно и посетить знаменитое святилище Змей. Не то чтобы мне хотелось особенно смотреть на земноводных, но меня очень интересовало устройство храма, и то, как там происходят служения. К слову сказать, змей я не боюсь, при виде них я просто впадаю в шоковое состояние, вывести из которого меня очень легко: переключаешь передачу в «Мире животных», и сознание возвращается. До сих пор мне не понятно, на что я рассчитывала, отправляясь посмотреть на Храм Змей, видимо думала, что оные будут представлены в виде живописи на стенах, чучел и вырезанных из дерева скульптур.

Итак, с перевязанной бинтами ногой, заметно прихрамывая, я, преодолевая отвращение, всё же села на мотоцикл и отправилась в некую деревню, где должен был состояться обряд Вуду. Поскольку он проходил вечером, то дабы не терять время я направилась в место, где все покланялись змеям.

Я переступила порог святилища, и мне сразу стало понятно, откуда взялось выражение «тихий ужас». Чернокожий брат, широко улыбаясь, потянул меня вглубь священного места и отворил ворота в главный храм, где в неглубокой яме кишели живые змеи. А дальше, прям по роману Селенджера «Над пропастью во ржи»: «Это было настолько отвратительно, что я не мог отвести взгляда».
Смотритель нагнулся и вытащил огромную змеюку, но увидел моё выражение лица, тут же отпустил и начал вылавливать другую, поменьше. В результате он схватил за хвост маленького питона, и c криками радости бросился нацеплять мне его на шею. «Да не надо мне этого добра!» — вежливо ответила я, спрятавшись за спину своего провожатого. Но он тоже как-то сник и с преувеличенно-заинтересованным видом деловым шагом направился осматривать жилище шамана, состоявшее из низкой глиняной клетушки с крышей из пальмовых веток. Смотритель опять попытался мне всучить питона, а я, прихрамывая, побежала за Эриком, но на полпути остановилась, увидев странного вида змею, с подозрительностью убийцы взиравшую на меня. «Савва бьен»- промолвила я, холодея от ужаса «То есть, добрый день», «в смысле пройти можно», но змея не обращала внимания на мои просьбы, а грозно шипела, то и дело показывая свой язык. В это время с другой стороны подошёл смотритель и опять начал навешивать гада на мою шею. «Караул», — заорала я, — «хулиганы со змеями бегают!». Самое страшное, что мне некуда было деться с «подводной лодки», кругом были одни пресмыкающиеся, поверьте это не самое приятное воспоминание в моей жизни.

Храм Змей Механизм поклонения, если так можно назвать, был мне не совсем ясен. Если мыслить примитивно, то вот главный храм, где тусуются змеи. У них полная свобода передвижения по отведённой территории, питаются они молоком в блюдечках и тем, что сами себе надыбают в течение дня. Где-то посередине этого безобразия стоит хижина шамана, который в ней живёт и проводит ритуалы. Какие? Сие мне не ведомо. На мой вопрос к смотрителю, куда делся жрец, он показал мне пальцем на верхушку католического храма, что виднелась за забором, и сказал, что тот ушёл на обедню. «Куда ушёл?», — переспросила я. «Молиться», — ответили мне.

Эрик (прожил в России 15 лет) тоже не понял и переспросил ещё раз. Оказалось, что для того чтобы не промахнуться с жизнью на том свете, бенинцы частенько приемлют несколько религий, по плану: утром в храм, вечером на обряд, какая-нибудь впоследствии окажется правильной.

Через несколько минут Эрик всё-таки взял питона в руки, и я пристроилась к ним, чтобы сфотографироваться. Можно сказать, что поклонение в моём лице змею Уроборосу состоялось, и я была весьма рада, что он не стал заглатывать собственный хвост, как того требует религия, по которой это символ гармонии Вселенной и Вечности. Уроборос — главный элемент в вудуисткой религии, потому как он, начало и конец всех вещей, то из чего мы вышли и к чему рано или поздно придём, он есть вечность, окружающая весь наш грешный мир. Это то, где обитают все духи — лоа, источник Силы, безбрежное пространство, энергия и место бытия, сущность всего до и после смерти. Пора, пожалуй, немного рассказать о Вуду, традициях и ритуалах проводимых в Африке до сих пор, о рынке фетишей, кровавых жертвах и зомби.

Культ Вуду

Козлёнок для заклания Религия Вуду возникла при смешивании народных верований и католических обрядов. Перевести «Вуду» можно как «божество» с одного из древних языков Бенина, а точнее племени Фон. В городе Вида (Уида), центре жизни духов — лоа, которые могут быть как хорошими, так и плохими, они формируют всю сущность и предметы, служащие человеку, продлевают и выражают его, а также от них зависит здоровье и благосостояние людей. Духи, товарищи очень активные в мире, и часто овладевают верующими в течение всего ритуала. Напрямую общаться с лоа могут только белые и чёрные колдуны — унганы (хунганы) и мамбо, но об этот чуть позже.

Итак, вновь сформированная религия была запрещена властями, но поскольку Дагомея занималась исключительно захватническими войнами и работорговлей, Вуду стала быстро распространяться по островам Карибского бассейна, Ямайке, Кубе и наиболее прижилась на Гаити, но это не значит, что религия не имела распространения на материке. Поговаривают, что у Вуду около 50 миллионов последователей. В 1860 году Ватикан, скрипя сердцем, признал, что вудуизм является одной из разновидностей католицизма, но по многим источникам видно, что эта религия образовалась намного раньше самого христианства, так что неизвестно, что, кто и у кого позаимствовал. Самое интересное, что после многих лет гонения религия стала вполне официальной, и праздник Вуду проводится в Бенине каждый год.

Benin-Jiteli

Духов больше чем людей на свете, но у каждого лоа есть своё предназначение и знак, по которому его можно отличить от других. Существуют, например, духи-вестники, которые как гонцы помогают общению между одним миром и другим. Так лоа Легба общаются со жрецами, которые через танцы и песнопения верующих доносят их просьбы к высшим силам. У лоа, как и у людей, существует и тёмная сторона, и светлая, первая выражается в том, что чёрные колдуны, называемые бокорами, способны наслать порчу, а, воткнув в восковую куклу противника иголки, так и вообще полностью подчинить его волю себе и превратить человека в зомби. Белые унганы гораздо более миролюбивы, они способствуют росту урожая, договариваются с лоа о нужном на данный момент дожде и всячески способствуют повышению моральных и материальных благ верующих.

Итак, пришло время, и мы отправились на окраину города, к тому месту, где должен был происходить ритуал. Надо сказать, что обряд привлекает не только верующих, но и просто любопытных, которые исповедуют другие религии, например мусульман, коих в Бенине большинство. Неожиданно толпа расступилась, и перед мной возник крепкий старикан с седыми завитками волос на голове в национальной разноцветной одежде, с браслетами на запястьях рук и щиколотках, которые при любом его движении смешно тряслись, напоминая кисточки хвоста у льва, когда он раздражён. Чего-то он мне начал говорить на непонятном языке, Эрик нагнулся и стал переводить, что, мол, это унган, который будет проводить обряд, и что он приветствует меня и предлагает пройти через круг и сесть на почётное место рядом с ним. «Интересно, как он узнал, что обряд будет выполняться по твоей просьбе, ведь мы не говорили о тебе?», — спросил меня Эрик. Когда я печально посмотрела на свою красновато-белую руку, обожжённую африканским солнцем, которая сильно контрастировала с чернокожими телами, мне подумалось, что связь поколений всё же очень крепка, если даже Эрик, этот просвещённый нефтяник, столько лет проживший и в России, и во Франции, до сих пор подсознательно верит в колдовство и даже в голову не берёт, что я, пожалуй, единственная сейчас в этом городе белая, и нетрудно догадаться, кто так щедро оплатил внеплановый ритуал.

Хижина шамана Когда мы сели, колдун улыбнулся, обнажая свои полусгнившие зубы, и спросил, что у меня с ногой. Немного стушевавшись, я объяснила, что это неудачный опыт совмещения алкоголя, мотоцикла и пьяного водителя. «Он будет наказан!», — воскликнул унган, — «А твоя нога пройдёт». Нагнувшись к Эрику, я попросила перевести старику, чтобы тот не наказывал Тито, а вот излечение ноги было бы кстати.

Наконец мы расселись, пришли музыканты, молодая, обнажённая по пояс негритянка принесла нам стаканы и несколько бутылок рома, которые мы должны были пить в течение всего обряда. Унган щедро разлил коричневую жидкость, подняв в воздух стакан, промолвил что-то и залпом его выпил. Мы с Эриком слегка отхлебнули и поставили ром на поднос.

Тем временем пронеслась барабанная дробь, в середину образованного толпой круга воткнули длинный деревянный шест, который служил для визуального восприятия того самого Уробороса, границей на стыке миров. Темп музыки накатывает, унган (уже изрядно выпив) танцевальными движениями подходит к шесту и начинает его освящать, то же самое он делает со всеми присутствующими. Звук барабана из ритмичного становится резким, что возвещает об открытии церемонии, в круг проходит ряд мальчиков с небольшими кувшинами на голове, одетых в одинаковые набедренные повязки, и начинает босыми ногами под неясный ритм барабана выплясывать довольно красивый танец. Они то сходятся к шесту, то расходятся, поднимают вверх руки, склоняются перед колдуном, который затягивает песню прощения, обращённую к лоа Легбе: «отвори ворота, отвори ворота, дай мне пройти, чтоб я смог возблагодарить всех лоа!».

Чёткий ритм тамтамов разносится по всей округе, к унгану, извиваясь, подходит та самая обнажённая помощница, которая принесла нам ром, но уже с кувшином, наполненным водой, и тоненькой струйкой начинает создавать вокруг шеста магический круг, чтобы охранить себя и присутствующих от злых лоа. Всё мощнее слышится песня, призывающая лоа, мальчики снимают с голов кувшины, в которых находится мука, и ставят их около ног шамана. Тот, находясь уже в полутрансе, опускает старческую руку в горшок и, зачерпнув полную пригоршню муки, начинает чертить веве — магические знаки. Звук барабанов становится напряжённо-монотонным, унган всё что-то бормочет и чёткими белыми линиями рисует непонятные мне символы, которые, впрочем, очень органично смотрятся на тёмной земле. Танцы продолжаются довольно долго, барабан с непонятным для меня до сих пор ритмом уже порядком надоел, и я украдкой начинаю рассматривать столпившихся людей.

Бенин

Лишняя толпа куда-то исчезла, и остались лишь последователи Вуду: мужчины сидели на корточках по кругу, а сзади них стояли жёны, все потягивали деш ёвую пальмовую, но очень крепкую самогонку — садоби. Большинство были обнажены по пояс, дети и подростки отсутствовали, многие непроизвольно отстукивали ногами ритм барабана, мужчины что-то курили (трава явно была не хорошая, я учуяла это по отвратительному запаху). Эрик на ухо шепнул, что если будут предлагать, то ни в коем случае не отказываться, но и не курить, а просто держать зажжённую самокрутку в руке. Я не заметила, как опустился вечер (в Африке темнеет минут за 15-20), за это время успели разжечь довольно большой костёр и по кругу поставить высокие факелы, получилось что-то вроде арены. Мне казалось, что всё происходящее не реальность, барабаны стали бить настолько громко, что у меня разболелась голова, и Мачете, которое используют для разделки фетишей вспомнилось, что существует теория о шаманах, которые могут совмещать ритм ударов барабана и воздействовать на головные импульсы мозга людей, которые становятся очень восприимчивыми к кодированию набором ритуальных текстов и движений. Антураж очень подходил: всполохи от факелов, искры костра, обкуренные люди, монотонный звук барабана и выкрики уже изрядно выпившего колдуна начинали действовать как гипноз. Неожиданно в кругу появляется молодая полуобнажённая девушка, которая начинает исполнять что-то вроде танца живота, а унган как заправской заводила носится по-мальчишески около верующих и настраивает их на чёткий постоянно накатывающий голосовой ритм. В расширенных зрачках Эрика я вижу всполохи огня и неясный силуэт чернокожей красавицы. На её руках и ногах надеты браслеты из ракушек (каури), которые, под стать её движениям, стучат друг об друга, создавая музыкальный тандем с барабанами. С силой наступив ему на ногу, я увидела, как он трясёт головой, пытаясь сбросить с себя оцепенение: «Не пей больше», — шепнула я. Эрик поставил стакан и больше к нему не притрагивался. Тем временем девушка танцевала всё быстрей и быстрей, и меня удивляло, как ей удаётся не разметать так тщательно нарисованные мукой символы. Вдруг толпа торжественно вскрикнула, и неизвестно откуда у танцовщицы в руках появился петух, злобно смотрящий на всё происходящее, но не вырывающийся.

Надо сказать, что снимать мне строго настрого запретили, и сейчас я очень жалела, что под рукой не было фотоаппарата или камеры. Тем временем через столпившихся людей прошёл мальчик лет 6-7, который с заметным трудом нёс огромный мачете, который вместе с деревянной рукояткой доходил ему до пояса.

Моя спина покрылась испариной, как истинный столичный житель огромного мегаполиса я изредка выезжала на дачу, иногда ходила в походы, но никогда мне не приходилось наблюдать, как закалывают корову или ощипывают птицу в деревнях. Не видя этого процесса, я, по-моему мнению, не очень многое в жизни потеряла и с большим удовольствием осталась бы в неведенье до конца своих дней, однако, теперь мне стало ясно, что этим планам не суждено сбыться. Радовало меня одно, что не будет человеческих жертв, а то ранее на главных площадях столицы Дагомеи Абомее ежегодно рубили головы тысячам рабов, принося их в дар лоа. Позднее человеческие жертвоприношения были запрещены, и их заменили домашними животными: быками, овцами и петухами.
Страх перед тем, что мне предстояло увидеть, был настолько силён, что я вмиг сбросила всю истому, в то время как толпу охватило временное оцепенение. У унгана в руках появилась трещотка, которая выполняла роль бубна. Он начал хаотично размахивать руками и издавать немыслимые звуки, толпа подвывала ему, через некоторое время люди начали извиваться и неестественно дёргаться. Свершилось! Лоа снизошли до нас грешных и вошли в тела верующих, подвергнув их экстазу.

Тамтамы били изо всей силы, почему-то одержимость в большей мере подействовала на женщин, и они, добравшись до кувшинов с мукой, начали ею обмазываться, валяться по земле, издавая хриплые звуки и биться головой как эпилептики. Дико бормочущий унган вырвал из рук молодой танцовщицы петуха и, поставив его на землю, выхватил мачете. У петуха был слегка дебильный вид и явный ступор, опомнившись от которого, он было собрался бежать, но не успел. Его голова слетела с туловища от мастерского удара старика. От отвращения я прикрыла глаза, но вновь непроизвольно их открыла, чтобы увидеть, как обезглавленное тело петуха носится и бьётся в конвульсиях, брызгая на присутствующих кровью. К горлу подкатила тошнота и я, отхлебнув рома, посмотрела на унгана.

Его чёрные глаза в упор смотрели на меня, взгляд был абсолютно трезвым, на заднем плане те, на кого попала кровь петуха, безумно радовались. Этот испепеляющий взгляд был очень неприятен. Ещё до начала церемонии унган обещался подарить мне какой-нибудь фетиш и сейчас, когда он смотрел в мои глаза, сразу вспомнилось, что слово «feitico» происходит от португальского «делать». Вечер на АтлантикеОно определяет нечто, сделанное руками человека и обладающее большой силой, самые ценные фетиши те, которые наиболее трудно достать, ведь они способны передавать мощь этого предмета. Самыми ценными считаются человеческие органы: сердце, мозги, желчный пузырь, лёгкие, печень и т.д., ведь если иметь у себя такой фетиш, это значит, что все свойства изъятых органов переходят к тебе, то есть части тела обладают всеми свойствами человека, у которого они взяты, и могут передать их силу новому хозяину. Самая большая редкость, это глаза белого человека, их добывают из свежих могил, не гнушаясь никакими законами чести и морали. Почему-то мне казалось, что унган смотрит мне в глаза исключительно с целью их захвата, если можно так выразиться. Он рассматривал их структуру, величину, белок и главное цвет, который трудно было определить из-за того, что была уже ночь, а костёр не мог дать точный ответ колдуну. «Вот дурак», — подумала я, глядя в ответ на унгана. Все эти мысли не могли не вызвать улыбку на моём лице, что явно несколько озадачило этого чудаковатого шамана.

На фоне нашего мини противостояния поведение толпы стало уж совсем неприличным, я не берусь описать, что они выделывали, но прямо скажем, это было жутковато. Наконец унган начал разделывать петуха для фетишей, некоторые куски мяса он кинул в толпу, из-за них началась драка, а некоторые, предварительно окинув профессиональным взглядом, оставил себе.

— Эрик, скажи этому истязателю петухов, что никаких таких фетишей я не принимаю и не потащу эту гадость через границу!

Но унган, уже выбрав для меня кусочек, с радостью в глазах приближался. «Мало мне сегодня змей, давайте я ещё куриную лапу себе на память оставлю», — возмущалась я. Эрик смеялся, унган приближался, ситуация стала критической. И тут я вспомнила, что у меня с собой ужасные чехословацкие бусы, наследие советских времён. Маме было жалко выбросить эти разноцветные стеклянные шарики из 5 ниток, но и надеть их уже было невозможно. Посему я взяла их с собой, чтобы подарить какой-нибудь девушке. Унган же, заметив, как я вынимаю их из кармана, машинально покручивая стекляшки, шибко обрадовался. Мне хотелось подарить бусы его помощнице, что так красиво танцевала в самом начале обряда, но колдун, протянув свою костлявую руку, начал их отнимать, пришлось подарить ему. Обнажив ряд кривых зубов, он в мгновения ока нацепил их на себя и сел рядом весьма довольный. В глазах у женщин блеснула зависть, они смотрели на бусы, не отводя взгляда, что не могло ещё больше не радовать старика. Потом он вспомнил про петушиный фетиш. Отнекивалась я минут 15, и странно, но колдун отстал от меня и, склонив свою седую голову, дыша на меня перегаром, тихо заговорил:

-Нога твоя завтра пройдёт, а тот, что вёз тебя, получит по заслугам.

Я специально попросил об этом лоа. Раз ты отказываешься от моего истинного подарка, то я подарю тебе каури. Они не имеют большой силы, но это то, без чего ранее не мыслил себя ни один житель Дагомеи. Эти ракушки будут служить тебе талисманом, не выкидывай их и держи вместе, не раскладывая по полкам. Их сила в том, что они взаимодействуют друг с другом.

Крикнув что-то в сторону своей хижины, я увидела, как из неё вышла помощница с полным подносом разнообразных ракушек и положила его мне под ноги. Теперь весьма довольна была я, ракушки были очень красивые, и опять же, части дохлого петуха не надо нигде прикапывать. На сём мы и разошлись. Не скажу, что обряд мне очень понравился, без жертвоприношений он был бы гораздо привлекательней, также я бы сократила его в двое, а то 7 часов — довольно тяжёлое испытание. Но кто я такая, чтобы обряды делали под меня.

На рынке Гранд Марше де Дантокпа Сев на мотоцикл, мы поехали домой очень уставшие. На этом можно было бы закончить свой рассказ о Бенине, если бы не одно обстоятельство. На следующий день мы поехали покупать сувениры на знаменитый рынок Гранд-Марше да Дантокпа, очень хотелось привезти с собой что-нибудь экзотическое. Я выбрала себе на память деревянную маску, что носят унганы при некоторых обрядах. Отец что-то тоже там копался и нашёл великолепный сундук (закос под XVI век) для хранения драгоценностей. На деревянной крышке был вырезан замысловатый узор, обтянутый тёмной тонкой кожей, очень симпатичная штука, но стоил он даже для нас недёшево. Борьба за скидку развернулась нешуточная, половина базара с интересом наблюдала за происходящим. Дети ели мороженное, сначала я даже не поняла, что это такое, но Эрик разъяснил, что это вода, размешанная каким-нибудь «Инвайтом» или «Юппи». Эту бодягу разливают в небольшие прозрачные пакетики, завязывают и пихают в холодильник, где они превращаются в лёд. А после продают детям, которые откусывают кончик пакета и из маленькой дырочки начинают высасывать фруктовые ледышки.

-Хочешь апельсинового мороженого?

Увидев мою скривлённую физиономию, Эрик всё понял без слов.

Купив ремни из змеиной кожи, я успела примерить африканский наряд, а отец всё торговался. Жара стояла около 50 градусов, и я решила не ждать его, а поехать с Эриком домой, папа же добрался бы с Тито, тем более, что мы были на мотоциклах, и смысла ждать друг-друга не было.

Приехав в наше жилище, я похвасталась Апо, что мы с Эриком купили. Мы сели втроём на балкон отдохнуть в тени от палящего солнца и поговорить за жизнь. Прошло часа два, я начала беспокоиться, что наших так долго нет, Аполлинер внезапно куда-то слинял, поговорив с каким-то местным. Ещё через час дверь отворилась, и я увидела отца всего в крови, грязи и пыли. «Кровь не моя», — тяжело дыша, промолвил он. «Вы что, подрались с торговцем из-за сундука?», — спросила я. Отец мрачно улыбнулся и рассказал странную историю.

Он никак не мог договориться о цене, то уходил, то приходил, то засылал Тито на переговоры. Наконец, обе стороны были удовлетворены, и, сев на земиджан, направились было домой. Тито завёл машину, убедился, что всё в порядке, и поехал, но вдруг закатил глаза, резко накренился назад, мотоцикл уже покатился, и они въехали в толпу, которая не успела разойтись после торговли между белым и своим собратом. Благо скорость была небольшая, основной удар пришёлся на ящик с мороженым, у которого открылась крышка, и товар высыпался на землю.

Отец каким-то чудом успел соскочить, но вот Тито упал прямо на спину и по инерции проехал несколько метров. Потом отец увидел, что Тито бьётся в судорогах, а из его рта идёт пена, и бросился посмотреть, что с Продавец льданашим товарищем, но ни тут-то было, разгневанная толпа начала хватать его за руки и требовать денег за то, что испортили мороженое. Сунув несколько фунтов продавцу, он подбежал к Тито, лежащему в бессознательном состоянии, ясно было одно, срочно надо было в больницу. Но странное дело, все сторонились и никак не реагировали на призывы о помощи. Таксисты, завидев Тито, отказывались сажать его в свои машины. Пришедший полицейский равнодушно смотрел на всё происходящее. Наконец, посулив солидное вознаграждение очередному водителю, отец отвёз Тито в больницу, где он через некоторое время пришёл в себя.

Главврач в больнице оказался русским, он позаботился о том, чтобы вызвали Апо, а нашего бедолагу поместили в отдельную палату. Что за падучая такая свалила Тито, наш соотечественник не знал. Явно это была не эпилепсия и никакая такая подобная болезнь. Через некоторое время сошлись на солнечном ударе, хотя пена изо рта всё же всех смущала. «Всё это очень странно», — произнесла я и посмотрела на Эрика, у которого был какой-то дебильный вид. Проследив за его взглядом, я поняла, что он смотрит, как я болтаю больной ногой, закинув её на низенький стульчик, а ведь раньше мне не то чтобы ступить, повернуть её было больно.

Вот такие странные совпадения произошли со мной, ракушки каури теперь лежат в хрустальной плошке для рыбы, иногда я скидываю в блюдо и другие сувениры: морские звёзды, кусочки кораллов, застывших рачков и даже куски соли, привезённые из подземных шахт польского города Величка. Маска шамана прибита к стене, там же висят фотографии, где-то валяется маленький тамтам. Все эти вещи, вывезенные из Африки, напоминают мне о палящем солнце, кривом месяце, о песочной волне, о пальмовых лесах, и даже где-то я скучаю по сексуально озабоченному обезьяну, что так долго выводил меня из себя. Никогда я не забуду седого и беззубого шамана, культ Вуду. Может быть, духи лоа опять когда-нибудь приведут меня на эту странную землю, где над удручающей нищетой парит дух свободы, а песочные пляжи с обжигающим мелким песком напомнят о мифических пляжах Эльдорадо, куда непременно стоит вернуться.

/ осень 1998г.,
Ногтева Светлана /

Это интересно:

Путешествие по Баварии («Романтическая дорога» и д... На юг германии пользуется большой популярностью благодаря туристическому маршруту «Романтическая дорога», который проходит через всемирно известные за...
Доминикана! Доминикана – чудесное туристический курорт, который имеет тропический, пассатный климат (зимой сухой, а летом влажный). Туры доминикана на данный моме...
Любимый Киев! Чем ты богат? В конце весны Киев особо прекрасен ведь этот момент расцветают каштаны, делая его ярче и очаровательней. Киев – этот город удивительной живописи. Мног...
Загадочный замок Гербуртов Чем западнее, тем загадочней становится украинское государство, ведь чем дальше, тем больше можно встретить замков, крепостей, дворцов, Альгамбра. ...
Россия в рейтинге туристических стран... Для всех россиян стало внезапным то, что Российская Федерация опустилась аш на четыре позиции в рейтинге стран – туристов, или по-другому туристичес...
Скоро бизнес на Ай-Петри узаконят!... Власти АРКрым хотят упорядочить работу заведений общественного питания на Ай-Петри, чтобы это популярное место, в конце концов, стало работать в соо...

Комментарии

  1. […] одноимeнный мультик. Ну а почитать о том, каково это, побывать в Африке, можно почитать у нас […]

Интересное

Яндекс.Метрика